Невиданная дерзость Первого канала: Иван Ургант в своем ночном шоу начал откликаться на актуальные политические события. И даже по примеру «Гражданина поэта» иногда переходит на стихи:

Мы пришли сегодня рано на Уралвагонзавод,
А навстречу да с охраной к нам начальник наш идет.
Говорит он нам: «Броня будет литься без меня,
Президент меня назначил — исключительно ценя,
Стынет нынче цех кремлевский, не хватает там огня».
Он поправил галстук новый, на прощание вздохнул,
И умчав в рассвет багровый, нам мигалкою мигнул.
Мы остались на заводе, нам совсем не скучно тут,
Потому что всех нас вроде скоро в Кремль переведут.

Ургант выглядел очень довольным, зачитывая вирши под названием «Письмо рабочих Уралвагонзавода» и явно ощущая себя фрондером. Видимо, на Первом канале это проходит по разряду «политическая сатира»: «Мы — за смех, но нам нужны подобрее Щедрины. И такие Гоголи, чтобы нас не трогали».

Впрочем, Ургант регулярно себе «позволяет». Позвал к себе в гости Олега Табакова. Информационный повод — грядущая театральная премьера с его участием. Но о ней — два слова. Потом еще два слова о театральном дебюте младшего сына мхатовского худрука. Потом — о маленьких зарплатах театральных артистов и необходимости приработка, ради которого порой артисты пускаются во все тяжкие. И тут-то Иван, явно имея в виду выступление Машкова на съезде «Единой России», на секунду достает из кармана фигу, ради которой, видимо, и позвал Табакова: «А можно произнести пламенную речь на съезде правящей партии». Ведущий и гость радостно хохочут. За сим интервью с мастером заканчивается, не успев начаться. Табаков с явным облегчением покидает студию: слава богу, не пришлось комментировать «пламенную речь» ученика, а тем более — говорить о собственном участии в предвыборной кампании Путина. И Ургант доволен — имеющий уши да услышал, как он на мгновение «зажег».

Или — о чудо! — приглашает он к себе в студию Михаила Ефремова, участника самого громкого сатирического проекта сезона «Гражданин поэт». Информационный повод — «похороны» проекта. Из короткого разговора, во время которого и ведущий, и гость больше ерничают, нежели говорят о культурном и политическом событии года, зрители Первого канала вряд ли могут что-то понять. И вот кульминация беседы. Ургант, ликуя, объявляет: «А вот мы на Первом канале не боимся ничего и сейчас покажем огромный кусок…» И действительно, показывает. Ровно один кадр. «Я не люблю Максимова и Эрнста», — говорит Ефремов. Конец сюжета. И снова Ургант довольно хохочет, а Ефремов понимающе усмехается: допустимая фронда. И на том спасибо.

Эти ургантовские политические штучки именно для тех, кто понимает, для тех, кто в теме и в тренде. Типа, ребята, не требуйте многого, чем могу… А стихи Абая Кунанбаева, прочитанные на языке оригинала, — разве не мужественный поступок? А как бы случайно упомянутый в ходе веселого трепа Удальцов — разве не гражданский подвиг? А фраза «Мы решили помочь Кремлю — Первый канал часто это делает» — разве не крамола?

Документальный фильм «Гражданин поэт. Прогон года», премьера которого состоялась на минувшей неделе в кинотеатре «Пионер», на главных телеканалах страны, разумеется, не появится (хотя «Коммерсант-ТВ» его показал именно в день премьеры). Режиссер Вера Кричевская вместе с главными героями нашумевшего проекта — Андреем Васильевым, Михаилом Ефремовым и Дмитрием Быковым — рассказывает в фильме о том, как рождался «Гражданин…» и какое влияние оказал на общественные настроения.

Фрагменты репетиций и концертов «…поэта» монтируются с фрагментами тех событий, которые вдохновляли Быкова и компанию на острые скетчи. «Свобода лучше, чем несвобода» — звучит фраза из исторического уже выступления президента Медведева, и зал кинотеатра «Пионер» смеется, расставаясь с собственными иллюзиями. А десятки других залов страны, где побывали с гастролями авторы «Гражданина поэта», а вместе с ними и съемочная группа фильма, с восторгом им внимают, освобождаясь от собственных страхов.

Лица зрителей, слушающих стихи Быкова в исполнении Ефремова, — отдельная и прекрасная песня. Словно это какая-то другая страна, разительно отличающаяся от привычной страны, ржущей над примитивными шутками «Аншлага». Примечательно, что афиша концерта «Гражданина поэта» в Зимнем театре Сочи соседствует с афишей Петросяна. Это и есть, по сути, зримый образ двух разных стран. В финальных кадрах фильма «другая страна» с белыми шарами и лентами, заразившись от «Гражданина поэта» вирусом внутренней свободы, льется нескончаемым потоком по морозной Якиманке под стихи Быкова.

А бедный Ургант — ни там ни сям. Его «фиги в кармане» непонятны традиционной телевизионной аудитории, ждущей от «ящика» чистой развлекухи, и слишком осторожны и убоги для аудитории, приобщившейся к подлинной политической сатире «Гражданина поэта». И на елку влезть, и не уколоться сегодня уже никак не выходит — недаром скукожился еще недавно казавшийся актуальным и даже прорывным «Прожекторпэрисхилтон». Его основные зрители ушли в своем гражданском развитии далеко вперед, и стеб ведущих по поводу ЖКХ, ГИБДД и министра спорта Мутко уже не кажется им верхом остроумия и гражданской смелости.

Традиционное ТВ, бесконечно дуя на воду, трагически не поспевает за меняющимися настроениями той аудитории, которую оно больше всего мечтает привлечь к себе. Той аудитории, которую с легкостью завоевал «Гражданин поэт» без всякого ТВ, опровергнув старый постулат: мол, то, что не показывают по телевизору, не существует вовсе. «Вечерний Ургант» идет по ТВ каждый вечер. А толку?

Ирина Петровская